Зазвенел золотой граммофон 

На святочной неделе, 12 января, в Голубой гостиной музея состоялся концерт граммофонной музыки в двух отделениях.
Организатор и ведущий концерта – Александр Норец. Он коллекционирует граммофонные пластинки, и знает о них всё, а главное щедро делится знаниями.

Мероприятие можно смело назвать концертом-лекцией. Присутствующие с неослабленным интересом слушали уникальные сведения о музыкальной жизни Европы, Америки и Англии 1920-50-х годов. На первой встрече, которая прошла в начале августа прошлого года, ведущий рассказывал об истории граммофона и его устройстве. Неискушенный слушатель с удивлением узнал, что головка звукоснимателя повторяет строение человеческого уха, что для очередного прослушивания пластики следует использовать новую иглу, а от ее размера зависит громкость звука, и еще, что граммофонные концерты за рубежом собирают стадионы, как, например, знаменитая Арена-ди-Верона.

Голубую гостиную музея со стадионом не сравнить, но, несмотря на метель, слушателей собрался полный зал.

Открыла вечер хранитель музея Иванова Галина Олеговна чтением воспоминаний М.В. Нестерова, И.И. Садовникова, Е.А. Рубинского о том, как отмечали Рождество и святки жители дореволюционной Уфы. И в продолжение рождественской темы зазвучала «Аве Мария» – ангельское приветствие Деве Марии на музыку французского композитора Шарля Гуно на основе прелюдии Баха.

В этот вечер Александр рассказывал о популярных в 20-х-30-х годах бэнд – лидерах. Двадцатые годы – это время, когда в ресторанах играли лучшие музыканты, когда в бары и пабы собирались толпы народа, чтобы послушать музыку. Многие присутствующие впервые услышали имя – Рей Нобль. Это был композитор, аранжировщик и пианист, невероятно популярный в то время. И вот ведущий крутит ручку граммофона, и зал наполняет чудесная музыка – звучит попурри из оперетты И.Штрауса/Р.Бенацки «Казанова» в исполнении оркестра под управлением Рея Нобля (Лондон, 1932 год).

Затем ведущий рассказал о немецком музыканте Мареке Вебере, которого называли «королем вальса на радио». Александр признался, что оркестр под управлением Вебера – его любимый. У этого оркестра неповторимый, узнаваемый стиль, который не спутаешь с другими. И снова ожил граммофон, и полилась волшебная музыка из оперетт Кальмана, Штрауса в исполнении оркестра Марека Вебера( Нью-Иорк, 1941 год) .

В этот вечер звучали редкие по красоте мелодии, и, как сказал Александр, сегодня такую музыку мало где услышишь. Зачастую записи уникальных исполнителей сохранились на единичных пластинках, о которых знают лишь коллекционеры. Здесь следует назвать «Японский танец с фонариками» в исполнении Берлинского филармонического оркестра под управлением Ханса Шлегера (Берлин, 1932 год) и «Песню любимого друга» (оркестр Нулло Романи, исполнение 1930-х годов).

В зале после каждого произведения раздавались аплодисменты. Музыка задавала настроение: во время попурри из оперетты «Летучая мышь» кто-то прошептал, что готов танцевать, а звуки старинного русского вальса «Оборванные струны» напомнили о старом черно-белом кино, и о чем-то почти забытом…

Быстро пролетели три часа, проиграна последняя композиция, а расходиться слушатели не спешат. Большой 10-литровый самовар уже вскипел, и за чайным столом гости делились впечатлениями и договаривались с Александром о следующем граммофонном концерте.

  

Поделиться: