ПАМЯТИ С.Т.АКСАКОВА (1791 – 1859)

«И УМ СЕДОГО СТАРИКА,
ЦЕНЮ КАК БОДРЫЙ ЗВОН ПАСХАЛЬНЫЙ,
ГУДЯЩИЙ МНЕ ИЗ ДАЛЕКА»

Последнее десятилетие жизни было для С.Т. Аксакова счастливым и плодотворным: выходили его произведения, писались новые; в эти годы он познакомился и общался с интересными людьми; но также это было время, отягощенное и старыми болячками, и новыми: большим испытанием не только для него, но и для всей семьи стала его слепота. Если бы не семья, то как писатель он в то время мог и завершить свою творческую деятельность.
С осени 1857 года Аксаков уже не покидал Москву. Предчувствуя, что в Абрамцево больше не вернется, 17 октября он пишет одноименное стихотворение с посвящением поэту А.Н. Майкову:
<…>
И грустно мне. Моё участье
Уже Москва к себе зовёт.
Опять прости, уединенье!
Бесплоден летний был досуг,
И недоступно вдохновенье.
Я не ропщу: я враг докук.
Прощайте, горы и овраги,
Воды и леса красота,
Прощайте ж вы, мои «коряги»,
Мои «ершовые места!»

В одном из писем Сергей Тимофеевич сетовал, что помимо благодарности своим родным, он испытывает скорбь и отчаяние от того, что вся семья занята уходом за ним.
Ревностной сиделкой при отце стал сын Константин, который вел целый дневник, куда скрупулезно записывал и самочувствие отца, и лекарства, которые он принимал, и пр., например, «ночь отесенька спал хорошо», «проснувшись, отесенька чувствовал себя довольно хорошо», «после обеда отесенька почувствовал сильную боль».

Ночью 30 апреля (12 мая н.ст.) 1859 года Аксакова не стало. Предчувствуя, что дом на Кисловке станет его последним пристанищем, писатель спросил про ближайшую церковь, и когда ему сказали – «Бориса и Глеба», ответил: «В этом доме я и умру, в этом приходе отпевали Писарева, тут и меня будут отпевать».
Сергея Тимофеевича хоронили в воскресенье третьего мая (ст.ст.). День, по воспоминаниям, выдался теплым и солнечным; земля покрывалась зеленью, распускались листья, щебетали птички. Когда-то в послании своему брату, он писал об этом времени:

Весна, весна! ты прелесть года,
Но не в столичной тесноте.
Весна на Дёме, где природа
В первообразной чистоте
Гордится девственной красою!
Где темные шумят леса,
Где воды кажут небеса,
Где блещет черной полосою
Под плугом тучная земля
Цветут роскошные поля!

И вот в эту пору, когда пробуждалась природа, из жизни уходил её певец, знаток и тонкий наблюдатель, и она как будто благодарила его.
Аксакова провожали многочисленные друзья, знакомые литераторы, благодарные читатели. По завещанию его тело предали земле на кладбище Симонова монастыря у южной стены несохранившейся до нашего времени Никольской церкви, где уже был похоронен самый младший сын Аксаковых – Михаил (+ 1841г.). Со временем рядом упокоились дочери Сергея Тимофеевича: Ольга (+1861), Вера (+1864), Любовь (+1867 г.), Надежда (+1869 г.) и его вдова Ольга Семеновна (+1878).
В начале 20-ых годов XX века монастырь закрыли, а вскоре были снесены многие внутренние сооружения, в том числе один из древнейших в Москве Успенский собор, на месте которого построили ДК «ЗИЛ». Были уничтожены многие захоронения, а кладбищенские плиты использовали как фундамент дворца культуры. Но, промыслом Божиим, прах С.Т. Аксакова и его сына Константина перезахоронили на Новодевичьем кладбище.

На родине писателя в Уфе помянуть его как первого казанского студента в одной из уфимских церквей собрались студенты Казанского университета разных годов выпуска, а также родственники и друзья. После панихиды они посетили то место, где когда-то находился дом, в котором писатель родился.

В 1909 году в России широко отметили пятьдесят лет со дня смерти С.Т.Аксакова. В Уфе организацией памятных торжеств занимался Аксаковский юбилейный комитет, в который вошли представители всех слоев городского общества, а возглавил – губернатор А.С. Ключарев. Уфимцы очень трепетно отнеслись к проведению памятных дней и уже на одном из первых заседаний комитета осенью 1908г. приняли решение воздвигнуть своему великому земляку памятник в виде Народного дома и назвать его «Аксаковским».

Еще через пятьдесят лет – 12 мая 1959г., в Уфе рядом с Аксаковским народным домом (к тому времени здание уже двадцать лет занимал Башкирский театр оперы и балета) был установлен бронзовый памятник – бюст писателю. Его автор скульптор Т.П.Нечаева в год 200-летия со дня рождения С.Т.Аксакова подарила открывшемуся в Уфе Мемориальному дому-музею (1991г.) уменьшенную копию бюста, которую можно увидеть в экспозиции литературной части.

В заключение, хотелось бы вспомнить слова, написанные более ста лет назад, но актуальные и сегодня: «Пройдут года, изменятся как уже и изменились многие воззрения, современником которых был Сергей Тимофеевич Аксаков, но его творения никогда не умрут для русского общества, как бы оно решительно и быстро вперед не шло, но есть нечто, с чем порвать связи нельзя. Это «нечто» – те лучшие качества души, которые свойственны человеческому благородству. Их значение никогда не устареет. Наоборот, они всегда будут представлять собою источник живой воды, который сторицею возвратит утраченную свежесть усталым мыслям того, кто к нему обратился.
Этою свежестью исполнено каждое слово, которое нам Сергей Тимофеевич оставил, и оно же послужит надежным оплотом против всеразрушающего времени».

P.S. Предлагаем два стихотворения памяти С.Т.Аксакова, написанные с разницей в сто лет, но с одинаковым чувством любви и благоговения к писателю.
В начале двухтысячных годов в дар музею поступил оригинал стихотворения поэта и дипломата В.Г.Жуковского (1871-1922), посвященного памяти писателя, которое было написано в начале XX в., но и сегодня звучащее очень современно.

30-е апреля
Когда душе спасенья нет
От современности идейной,
С волненьем отроческих лет
Молчу над «Хроникой Семейной».
Знакома каждая черта,
Родное дорого и ясно,
Былого сказкою прекрасной
Моя врачуется мечта.
Простой язык патриархальный,
И ум седого старика,
Ценю как бодрый звон пасхальный,
Гудящий мне из далека.

Вся Русь в чудесной светлой речи.
С бураном, степью и весной,
С кивотом, где зажгутся свечи,
С благоуханной стариной.
Как хорошо! Согретой Демы
Струится полая вода:
И вот охотничьей истомы
Приходит снова череда…

О, где ты, край его заметок,
Край ожиданий и тревог?
Все тот же омут в тьме из веток,
Рыбачьей грезы уголок?
Жива ли мельница седая,
Толчет ли, мелет, как при нем,
Зерно златое поглощая,
Шумя тяжелым колесом?
Все та же скромность, но не скука,
Все те же степи и леса,
Простор для дум Багрова внука
Запечатленная краса!

Спасибо, старец прозорливый,
За чары чистые твои:
Тобой любить родные нивы
Я научился, и ручьи;
Пусть я иду за рубежами
Моей отчизны дорогой, –
Я плачу русскими слезами,
Я верю русскою душой.

Во что? – Что будет жить Россия,
В победу нашей глубины,
В раздумья русские, святые,
Не сколок с чуждой стороны.
Как прелесть «Хроники Семейной»,
Как ты, как дивный твой язык, –
Моей отчизны незатейной
Удел и славен и велик!

Монах Лазарь (Афанасьев)
В миру Виктор Васильевич Афанасьев (1932 – 2015) – поэт, прозаик, литературовед, церковный писатель. Член Союза писателей СССР. Автор биографических книг о русских поэтах XIX века. Покоится в Оптиной пустыни. Стихотворение из «Венка близким моей душе деятелям культуры XIX века».

АКСАКОВ
Не сыновья – славянофилы,
Не театральные дела, –
В его душе от Бога сила
Таланта редкого была

В те дотургеневские годы,
В Абрамцеве, на склоне лет,
Рисуя жизнь родной природы,
Он в прозе чистый был поэт.

Уженье рыбы и охота,
Природных сил круговорот,
В ролях крестьянская работа
И всё, что в памяти живет, –

И лучшая из книг о детстве,
Где под Багровым был он сам, –
Вот драгоценное наследство
Его завещанное нам.

н.с. музея Кузина Г.Н.

Поделиться: