АКЦИЯ «АКСАКОВСКАЯ СИРЕНЬ»

Наш музей участвует во Всероссийской акции памяти писателя Сергея Тимофеевича Аксакова. Приглашаем всех, кто любит и читает его книги, разместить на своих страницах фотографии сирени с хэштегом #Аксаковская_сирень. Эти цветы стали символом Аксаковского движения.

***
Давно не рву сирени я соцветья,
Когда цветёт безудержно весной,
Хочу, чтоб креп на годы, на столетья
В саду моём сиреневый настой.
Савинов Владимир.

Для многих из нас весна ассоциируется с сиренью. Запах сирени вместе с запахами черемухи и плодовых деревьев – яблони, вишни, груши – это запах весны! Вспоминаются строчки А. Апухтина:

Пока ещё не отцвели сирени,
И сладкое дыханье их волнует грудь,
Иной раз хочется пасть на колени,
Сказать весне: «Не отходи! Побудь!»

А вот у Ф.Тютчева:

Бродить без дела и без цели
И ненароком, на лету,
Набресть на свежий дух синели
Или на светлую мечту…

И там, и там речь идет о сирени, но Федор Иванович использует слово СИНЕЛЬ, которое в то время, а стихотворение было написано в середине 30-ых годов XIX в., и позже еще встречалось в письменной речи. Его, несомненно, и до сих пор можно услышать в отдельных русских говорах.

В повести «Детские годы Багрова-внука» (1858г.) С.Т.Аксаков также употребляет слово «синель», хотя в современных изданиях аксаковских книг его неоправданно заменяют на – «сирень»: «А сколько было мне дела, сколько забот! Каждый день надо было раза два побывать в роще и осведомиться, как сидят на яйцах грачи; надо было послушать их докучных криков; надо было посмотреть, как развертываются листья на синелях и как выпускают они сизые кисти будущих цветов».

Или в аксаковской статье «Собирание бабочек» (1858г.): «<…>Я сделал себе маленький фонарь и привязал его на вершину смородинового или барбарисового куста, или на синель, или невысокую яблонь. Привлеченные светом бабочки прилетали и кружились около моего фонаря, а я, стоя неподвижно возле него с готовой рампеткой, подхватывал их на лету».

В переписке старшей дочери С.Т.Аксакова – Веры – со своей двоюродной сестрой Машей Карташевской, когда речь идет о сирени применяется также слово синель. В майской переписке 1855 года читаем:
«Погода все такая же, только [сего<дня>] ветер несколько прохладнее; зелень становится всё гуще и гуще, синель готова распуститься <…>».
«Сегодня был такой жар, что мы только вечером отдохнули, в тени было более 23 град<уса>. Синель уже распускается <…>».
«Сегодня день еще жарче вчерашнего, 24 град<уса> в тени, <…> ты бы еще более восхищалась теперь Абрамцевом, мой милый друг, синели оделись пышным цветом <…>».

Слово синель имеет народную этимологию, но, как часто бывало, на какое-то время это диалектное слово закрепилось в языке и использовалось вместе с литературным. Простым людям было непонятно слово сирень; они думали – почему кустарник, имеющий голубоватые цветочки, называется сирень, и на основе лексической ассоциации заменили его словом синель – синеватый цвет плюс созвучие сирень/синель. Вспомним классический пример народной этимологии – микроскоп/ мелкоскоп.

Любовь к цветущим сиреневым кустам появилась, наверное, уже тогда, когда их завезли в Россию. Случилось это в конце XVIII в., но широкое распространение кустарник получил лишь к середине XIX в.
Заросли сирени были непременным атрибутом всякой барской усадьбы. Теплая майская ночь, цветение и упоительный запах сирени и, наконец, пение соловья – все это вдохновляло художников и поэтов на создание шедевров живописи и поэзии.

По воспоминаниям старожилов много сирени было в Уфе, особенно довоенной. Ее кусты оставались в историческом центре еще в начале восьмидесятых. Кто учился или жил в этой части города до сих пор вспоминает густые заросли сирени перед входом в Республиканскую библиотеку на улице Ленина; пониже, на этой же центральной улице – кусты сирени перед входом в кинотеатр «Родина». Как они украшали город!

Проходя мимо цветущих и издающих благоухание растений, мы неосознанно замедляем шаги, чтобы полюбоваться красотой и вдохнуть дурманящий аромат. Хотя в Уфе стало намного меньше цветущих кустарников и деревьев, будем надеяться, что все не так грустно: интерес к сирени пробудится снова, и Уфу весной еще будут украшать целые бело-сиреневые облака.
Н.с. музея Кузина Г.Н.

Поделиться: