официальный сайт

Музыка в жизни и творчестве С Т. Аксакова

Жизнь и творчество замечательного русского писателя Сергея Тимофеевича Аксакова (1791-1859) тесно связаны с нашим родным краем - Башкирией, и мы по праву можем гордиться тем, что являемся земляками этого выдающегося мастера слова.

Классикой стали его литературные произведения: с детства хорошо всем знакомая сказка "Аленький цветочек", автобиографические сочинения "Семейная хроника" и "Детские годы Багрова-внука". Творческое наследие писателя получило признание во всем мире.

Круг интересов Сергея Тимофеевича не ограничивался литературной деятельностью.. Благодаря своему знакомству с просвещенной элитой России того времени, Аксаков находился в центре событий культурной жизни страны. Он явился одним из основоположников славянофильства в России, занимался критической деятельностью, живо интересовался театром. Всю свою жизнь Сергей Тимофеевич был связан с музыкой. Первые детские музыкальные впечатления с годами обогащались новыми, отражаясь в его художественных произведениях. Музыка не только формировала вкусы, пристрастия, украшала жизнь писателя, но и влияла на его творчество.

Музыкальность Сергея Тимофеевича Аксакова складывалась с детства. Свои первые музыкальные впечатления он получил в доме родителей. Они не имели профессионального музыкального образования, тем не менее музыкальные увлечения дворянской молодежи того времени не были им чужды, и, можно смело сказать, что именно родители пробудили интерес сына к музыке. Благодаря отцу он познакомился с поэтическими текстами популярных песен того времени, а из уст матери услышал первые колыбельные.

Мальчика тянуло к народному искусству, и он приобщился к богатой фольклорной музыкальной традиции, не только русской, но и башкирской.

Сам Сергей Тимофеевич очень живо и ярко описывает эпизод из своей жизни, свидетельствующий о его восторженном отношении к народной песне: "...мы поехали в совершенной тишине, все молчали, но только съехали со двора, как на всех экипажах начался веселый говор; когда же отъехали от дому с версту, девушки и женщины запели песни... Я мало слыхал песен, и они привели меня в восхищение, которое до сих пор свежо в моей памяти. Румяная Матреша имела чудесный голос и была запевалой... Песни и голос Матреши заронились мне в душу" (т. I; с. 526).

Значительную роль в приобщении Аксакова к фольклору сыграла его тетушка, большую часть жизни проведшая в деревне и хорошо знавшая русские обряды. Часто, завернув маленького

Аксакова с головой в шубу, она тайком уносила его на святочные игрища, проходившие в столярной избе. Мальчику очень нравилась атмосфера, царившая на этих праздниках. Его приводила в восторг переряженная девичья и молодая дворня."... Сладкие, чарующие звуки народных напевов, долетая до меня, волновали мое сердце и погружали меня в какое-то непонятное раздумье, - вспоминал он впоследствии, - чудные голоса святочных песен, уцелевшие звуки глубокой древности, отголоски неведомого мира еще хранили в себе живую обаятельную силу и властвовали над сердцами неизмеримо далекого потомства!..." (т. 2; с. 69).

Не только русские песни и обряды были знакомы Аксакову. Как, живя в Башкирии, он не знал бы обычаи башкир, их музыку? Башкиры - музыкальный народ, и без песен, плясок, игры на музыкальных инструментах они не обходились даже при заключении торговых сделок, которые Аксаков описал в "Семейной хронике".

Известны писателю были и музыкальные инструменты башкир. Так, Аксаков рассказывает о чибызге (старинное название курая), характеризуя ее как "чудное явление в мире духовых инструментов". В "Семейной хронике" он дает ее описание: "Дудка, которую башкирец берет в рот, как кларнет, и, перебирая лады пальцами, играет на ней двойными нотами, так что вы слышите в одно и то же время каких-то два разных инструмента" (т. 1; с. 74).

Уже в детские годы Аксаков интересовался не только фольклором но и светским искусством. Знакомство с популярным бытовым репертуаром того времени происходило в домах тетушек. Благодаря им он познакомился с получившими широкое распространение в конце XVIII века "российскими песнями" - предшественницами русских романсов. Созданные на тексты Сумарокова, Нелединского-Мелецкого, Дмитриева, Мерзлякова и других поэтов той эпохи, они были проникнуты трогательной чувствительностью. Неудивительно, что они вызвали горячий отклик слушателей.

Нередко эти песни были далеки от совершенства из-за неудачных поэтических текстов, но все равно производили на Сергея Тимофеевича большое впечатление: "... эти бедные вирши, не только в пении, где мелодия и голос певца или певицы придают достоинство и плохим словам, но даже в чтении производили на меня живое и грустное впечатление. Я выучил их наизусть и читал с большим увлечением" (т. 1;с. 547).

В конце XVIII века в Башкирии получила распространение традиция разыгрывания домашних спектаклей, как драматических, так и музыкальных. Подобные вечера устраивались в домах родственников Аксакова. Они способствовали возникновению интереса будущего писателя к музыкальному театру, который он горячо полюбил. На вечерах у тетушки ставились "Сбитенщик" Я. Б. Княжнина и "Мельник" А. О. Аблесимова, положенные на музыку А. Булландтом и М. М. Соколовским. Сам Аксаков принимал живое участие в домашних постановках, перевоплощаясь и

разыгрывая роли по голосам. Часто тетушка добродушно смеялась, видя как "молоденький мальчик представлял старика мельника и сбитенщика" (т. 2; с. 127).

С детства он был знаком и с оперой Ф. К. Дарси "Приказчик. Драматическая пустельга с голосами в одном действии", либретто которой, созданное Н. П. Николевым, хранилось в доме другой тетушки писателя. "И точно, это была пустельга, - писал Аксаков, - но как она мне не понравилась!" (т. 2; с. 348). Видимо, впечатление, оставленное этим сочинением, было действительно сильным, так как спустя много лет Аксаков в "Детских годах Багрова-внука" приводит по памяти куплеты оттуда.

Некоторые дворяне уже в то время имели свои крепостные музыкальные театры. Об одном из таких театров - помещика Дурасова - Аксаков впоследствии вспоминал: "... вдруг на возвышении показались две девицы в прекрасных белых платьях, с голыми руками и шеей, все в завитых локонах; держа в руках какие-то листы бумаги, они подошли к самому краю возвышения, низко присели (я отвечал им поклоном) и принялись петь" (т. 1; с. 539). Многое было непонятно, непривычно: " Пение меня не увлекло: слова были мне непонятны, а напевы еще менее. Я вспомнил песни наших горничных девушек и решил, что Матреша поет гораздо лучше. Когда же я спросил, кто такие эти красавицы барышни, которые пели, отец отвечал мне, что это были крепостные горничные девушки Дурасова, выученные пению в Москве" (т. 1; с. 540).

Нередко при таких домашних театрах образовывались оркестры. Ошеломляющее впечатление на Аксакова произвел оркестр помещика Дурасова. И не случайно, потому что из музыкальных инструментов Сережа до тех пор "не слыхивал ничего, кроме скрипки, на которой кое-как игрывал дядя, лакейской балалайки и мордовской волынки" (т. 1; с. 538). Впоследствии писатель вспоминал: "Только что подали стерляжью уху, как вдруг задняя стена залы зашевелилась, поднялась вверх, и гром музыки поразил мои уши. Предо мною открылось возвышение, на котором сидело множество людей, державших в руках неизвестные мне инструменты. Я был подавлен изумлением, уничтожен. Держа ложку в руке, я превратился сам в статую и смотрел разиня рот и выпуча глаза, на эту кучу людей, то есть на оркестр, где все проворно двигали руками взад и вперед, дули ртами и откуда вылетали чудные, восхитительные волшебные звуки, то как будто замиравшие, то превращавшиеся в рев бури и даже громовые Удары..." (т. 1; с. 538).

Среди музыкальных впечатлений детства важную роль сыграло и Церковное искусство. Пение дьячков, колокольный звон - все это поражало слух будущего писателя.

Аксакову всегда нравилась ярко освещенная церковь, полная народу, где "архиерейские певчие не щадили своих голосов" (т. 1; с. 178). Возможно, любовь Сергея Тимофеевича к великолепию и пышности в храме божьем возникла под влиянием тетушки Надежды Ивановны, у которой нередко гостила семья Аксаковых. "Она знал наизусть весь церковный круг, сама певала со своими певчими, стоя клироса" (т. 1; с. 479).

Все это наложило отпечаток не только на формирование музыкальности Аксакова, но и, будучи своеобразным театрализованным действом, повлияло на развитие его интереса театру.

В 1801 году Аксаков уезжает учиться в Казанскую гимназию, где его увлечение искусством начинает проявляться еще ярче. Там он оказался в центре кружка молодых людей, живо интересовавшихся сценическим искусством и литературой.

Гордостью Казани того времени был публичный театр, в котором иногда выступали гастролировавшие известные столичные артисты, в Казани Аксаков узнал и что такое профессиональный театр. "В это время приехал в Казань мой родной дядя, А. Н. Зубов, он сводил меня два раза в театр... в оперу "Песнолюбие" и в комедию "Братом проданная сестра". Я питал особенное пристрастие к театральным сочинениям и по рассказам составил себе кое-какое понятие о сценическом исполнении. Но действительность далеко превзошла мои предположения. Я грезил виденными мною спектаклями и день и ночь и так рассеялся, что совершенно не мог заниматься учением" (т. 2; с. 118-119).

О посещении оперы "Маркиз - крестьянин, или Колбасник", переведенной с итальянского В. А. Левшиным, Аксаков пишет в своих мемуарах: "Боже мой! Как я был счастлив! До сих пор вижу перед собой актера Михаила Калмыкова в главной роли старого колбасника, до сих пор слышу, как актер Прытков поет с гитарой, то есть разевает рот, а за кулисами пела вместо него актриса Марфуша Аникеева" (т. 2; с. 120).

А когда Сергей Тимофеевич приезжал на каникулы домой, то домашние слушали его чтение или, лучше сказать, разыгрывание трагедий, комедий и даже опер, в которых он "отвечал один за всех актеров и актрис: картавил, гнусил, басил и пел на все голоса, даже иногда костюмировал с помощью всякой домашней рухляди" (т. 2; с. 126).

С годами увлечение Аксакова искусством росло и крепло. Поступив в 1805 году в только что открытый Казанский университет, он стал членом "Общества вольных упражнений в российской словесности", где участвовал в рукописных студенческих журналах и выступал в студенческих спектаклях. Продолжалось и знакомство с профессиональным музыкальным театром. Так, он увидел оперы Н. Далейрака "Нина, или Сумасшедшея от любви", А. Гретри "Замира и Азор" и другие.

Музыка не могла оставить Аксакова равнодушным так же, как и слово. Она создавала эмоциональный настрой, подготавливала душу для восприятия действия, разворачивающегося на

сцене. "Бывало, лишь только раздастся музыка увертюры, - вспоминал Сергей Тимофеевич, - начинаю дрожать, как в лихорадке, от внутреннего волнения..." (т. 2; с. 317).

С 1811 года Аксаков живет в Москве и знакомится с ее театральной и музыкальной жизнью. С течением времени его дом стал одним из культурных центров, "аксаковские субботы" постоянно посещали историк, публицист М. П. Погодин; публицист, критик С. П. Шевырев; поэт М. А. Дмитриев; профессор Московского университета, критик, журналист Н. И. Надеждин; беллетрист, критик, публицист Н. Ф. Павлов; актер М. С. Щепкин. Частыми и почетными гостями были композитор и театральный администратор А. Н. Верстовский, а также князь Шаховской, поставивший на московской сцене целый ряд своих водевилей и оперу Кавоса "Иван Сусанин" на собственное либретто.

Уже, будучи в преклонном возрасте Аксаков писал своему сыну после просмотра оперы М. И. Глинки "Жизнь за Царя": "Стыдно мне, что я до сих пор не слыхал этой музыки, и досадно, что я лишил себя этого наслаждения. Это именно то, о чем я мечтал; именно то, чего не достает операм Верстовского. Это не русские песни, даже не чисто русские мотивы, это - русская музыка, в которой каждый звук мне родной; я его слыхал, певал или непременно услышу, спою".

Эти слова говорят не только о любви писателя к оперному театру, но и свидетельствуют о высокой проницательности Аксакова в оценке этого произведения Глинки, так как подход к опере "Жизнь за царя" в то время не был однозначным.

Сергей Тимофеевич был не только восхищенным зрителем. Горячая Любовь к музыкальному театру привела его к непосредственному Участию в создании оперы. Именно он предложил Верстовскому попробовать свои силы в данном жанре. Это произошло следующим образом: живя в Москве, Аксаков главные свои усилия посвящал литературной и театральной деятельности. В его доме установился постоянный день для встреч - так называемые аксаковские субботы, на которых он принимал старых и новых друзей. На этих "субботах бывал композитор Верстовский и часто выступал перед гостями исполнением песен и романсов, которые очень любил слушать Аксаков "Слушали мы с наслаждением музыку и пение Верстовского, вспоминал Аксаков, - его "Бедный певец", "Певец в стане русских воинов", "Освальд, или Три песни" Жуковского и "Приди, о путник молодой" из "Руслана и Людмилы", "Черная шаль" Пушкина и многих другие пьесы чрезвычайно нравились всем, а меня приводили в восхищение. Музыка и пение Верстовского казались мне необыкновенно драматичными. Говорили, что у Верстовского нет полного голоса; но выражение, огонь, чувство заставляли меня и других не замечать этого недостатка! (т. 3; с. 112).

Восхищаясь пением и музыкальностью Верстовского, Аксаков чувствовал, что композитор может создать что-либо более значительное, и однажды спросил его, отчего тот не напишет оперы. Верстовский ответил, что он очень бы желал себя попробовать, но нет либретто. Обращения Аксакова к друзьям-литераторам с просьбой помочь Верстовскому остались безуспешными. Тогда

он вызвался сам написать либретто. Дело это оказалось не легким, потому что Сергей Тимофеевич до тех пор никогда ничего для театра не создавал, Вот как пишет он об этом в своих воспоминаниях: "По опрометчивости и живости моей я не сообразил, до какой степени это дело будет ново и трудно для меня, и вызвался Верстовскому написать для него оперу и непременно волшебную. Нечего и говорить, как был он мне благодарен. Напрасно ломал я себе голову, какую бы написать волшебную оперу: она не давалась мне, как клад. Я бросился пересматривать старинные французские либретто, и, наконец, нашел одну - именно волшебную! (т. 3; с. 113).

Однако работа над либретто затягивалась. Аксакова это сильно беспокоило, и он привлек в соавторы Загоскина, которому затем передал все свои эскизы. Вот почему автором либретто оперы Верстовского "Пан Твардовский" является Загоскин. Тем не менее нельзя забывать, что у истоков этого произведения стоял Аксаков. Впоследствии он помогал в создании либретто для опер Верстовского "Аскольдова могила" и "Вадим".

Интересно и важно то, что Сергей Тимофеевич чутко указал Верстовскому именно на волшебно-романтический оперный жанр, который оказался для композитора особенно близким и плодотворным.

Творческий союз Аксакова и Верстовского был очень важен и значителен для обоих, так как для Верстовского это было началом работы в оперном жанре, а для Аксакова послужило толчком к литературной деятельности. И он создал целый ряд замечательных произведений, которые вошли в сокровищницу отечественной литературы.

На этой почве в 1820-1830-е годы зародилась и развилась также деятельность Аксакова как критика музыкального театра. Его рецензии печатались в "Московском вестнике", "Атенее", "Гапатее", "Молве". Впервые он заявил о себе в качестве оперного критика, опубликовав в 1828 году большой отзыв об опере Верстовского "Пан Твардовский". Среди рецензий на другие спектакли, поставленные в то время на московской сцене, две - об опере Обера "Фра-дьяволо", а также о "Каменщике", "Невесте" Ф. Обера, "Иосифе" Э. Мегюля, "филаткиной свадьбе" А. Титова и других произведениях.

Обращение Аксакова прежде всего к опере объясняется первостепенным значением этого жанра для русских композиторов, а также важностью и обилием эстетических вопросов, которые выдвигались историей оперного искусства. Другими жанрами, явившимися предметом критики писателя, стали водевиль и балет.

Сергея Тимофеевича отличало тонкое знание законов сцены, острая наблюдательность, способность глубоко разбирать игру отдельного актера или весь спектакль в цепом. Ему

интересно и важно было все: и выбранный репертуар, и игра актеров, и костюмы, и декорации, и сюжет, и перевод стихов и прозы, и музыка спектакля, и даже акустические особенности театров.

Суждения Аксакова о музыке чаще сего были самостоятельными и смелыми. Так, говоря об опере Обера "Невеста", Аксаков с даром провидения пишет, что она "долго продержится на театре и займет одно из первых мест между комическими операми нашего времени" (т. 3; с. 540). А в рецензии на "Семик" писатель спорит с публикой и осуждает ее за то, что понравившиеся ему "прелестные русские песни г. Верстовского не удостоились ни малейшего одобрения!" (т. 3; с. 493).

Не чувствуя себя компетентным знатоком музыки, Аксаков, как правило, ограничивается общей оценкой музыки и перечислением наиболее понравившихся номеров, не разбирая конкретных средств музыкальной выразительности.

Оценивая вклад писателя в историю русской критической мысли, необходимо отметить, что эта сторона его творчества разворачивалась как раз в период, когда В. Ф. Одоевский, А. Д. Улыбышев, В. П. Боткин, Я. М. Неверов, Н. А. Мельгунов, Д.Ю. Струйский и другие лишь только начали свою музыкально-критическую работу.

Музыкально-критическая деятельность Аксакова стояла у исток возникновения профессиональной музыкальной критики и подготовила ее появление.

Но эта область творчества - лишь часть литературного наследи писателя. Основное направление его творчества связано художественной литературой, где, как мы видим, музыкальное начало занимает не последнее место. Так в сказке "Аленький цветочек" оно является фоном, на котором разворачиваются основные события:"... заиграла музыка согласная, какой сродясь купец не слыхивал' (т. 1;с. 586).

Работая над своими литературными произведениями, Аксаков очень большое значение придавал звучанию текста, или, как он сам называл "тайной музыке слов" (т. 1; с. 213), добиваясь лексического и синтаксического совершенства. Некоторые страницы повести "Детские годы Багрова-внука" поражают полифонией звуков и ритмической организованностью прозы: "... жаворонки так и рассыпались песнями вверху, иногда проносился крик журавлей, вдали заливался звонкими трелями кроншнеп, слышался хриплый голос кречеток..." (т. 1; с. 511).

На основании всего вышесказанного можно сделать вывод о том большом значении, какое имела музыка в жизни и творчестве писателя.

Список литературы:

Здесь и далее цитаты приводятся по: Аксаков С. Т. Собрание сочинений: в 4 т. - М.: Худож. лит., 1955-1956. - 640, 506,. 810, 664 с.

Песнолюбие, опера комическая. Музыка Мартина, либретто А. В. Храповицкого. - СПб., 1790.

Л. НОСОРЕВА,

студентка отделения музыковедения

Уфимского государственного института

искусств, аксаковский стипендиат 1995-96 гг

Яндекс.Метрика