официальный сайт

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

Михаил Чванов

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

«Два капитана» В. Каверина - продолжение следует…

(По следам гимназиста Аксаковской гимназии штурмана Валериана Альбанова)

У книг, как и у людей, своя судьба. Сейчас я не буду говорить о великой русской литературе XIX века, о ее влиянии на человеческие судьбы. У боль-шинства же книг короткий век, некоторые служат человечеству в лучшем случае в качестве макулатуры, из которой произведут много полезных в быту вещей, начиная с туалетной бумаги. Есть книги, которые ни по каким пара-метрам в разряд великих вроде бы не вписываются, но которые имели и, может, ныне имеют влияние на судьбы людей, на судьбы целых поколений, огромное влияние, - решусь кощунственно сравнить, - может, не менее, чем Евангелие, хотя никакого кощунства и даже преувеличения здесь нет, потому как почти целый век российский народ был отлучен от Евангелия, а душа, особенно юная, искала духовной опоры, и порой находило ее не в тех книгах, которые называла великими и навязывала официальная идеология.

Без преувеличения сказать, несколько поколений советского народа, (а такой народ существовал и реликтово еще существует, и это далеко не худ-шая часть человечества!), воспитывалось на «Двух капитанах» Вениамина Каверина. Были книги, и не самые плохие, на которых предписывалось вос-питывать подрастающее поколение, например, «Молодая гвардия» А. Фаде-ева, «Как закалялась сталь» Н. Островского, но, может, потому, что они были слишком идеологизированы и насаждались силой, а эту никто силой читать не заставлял, потому как роль партии в поступках Саши Григорьева не про-слеживалась, ее читали, передавая из рук в руки, и что-то трепетное и свя-тое поднималось в подростковой душе. Есть тут какая-то загадка. Да, можно сказать, книга написана и выстрелила в нужное время: смутные и тревожные тридцатые годы, пионерская и комсомольская искусственная идеологиче-ская жвачка, и, как продых, романтика освоения Арктики. Но летели десяти-летия, Арктика становилась обыденностью (со временем Россия вообще ушла из Арктики), а интерес к книге не утихал, а передавался новым поколе-ниям. Загадка еще и в том, что сам автор серьезного значения «Двум капи-

танам» не придавал, считая книгу чуть ли не случайной в своем творчестве, заказной. Другие, согласно партийного заказа, писали о рабочем классе, о трудовом крестьянстве, некоторые, насколько это было возможно, честно. Большая группа писателей во главе с «великим пролетарским писателем» М. Горьким ехала в Соловецкий лагерь особого назначения и воспевала палачей ЧК, каторжным трудом и расстрелами перевоспитывавших российскую ин-теллигенцию, крестьян и священников в люмпенпролетариев. В. Каверин, не имея права отказаться от партийного заказа, не погрешил с совестью, нашел для себя своеобразную лазейку, честную нишу. Когда незадолго до его смер-ти я навестил Вениамина Александровича в подмосковном Переделкине, он чуть ли не с раздражением мне говорил: «Ну, что вы все с этими «Двумя ка-питанами», словно я ничего другого, более значительного, не написал». И я с удивлением обнаружил, что ни одной из более чем 50-и, написанных им книг, кроме «Двух капитанов», не знаю. Он так и ушел в мир иной с горьким сознанием, что остался писателем одной книги, хотя редкий писатель может похвалиться подобным счастьем. Какую-то, неведомую самому автору струну задел писатель, что его книга в воспитании целого ряда молодых поколений сыграла большую роль, чем пионерская и комсомольская организации вме-сте взятые, а может, даже и вопреки им. Я долго ломал над этим голову и пришел к такому выводу. В эпоху абсолютного равнодушия к отдельной че-ловеческой личности, когда десятки тысяч людей томились и погибали лаге-рях, позже, когда миллионы погибли в Великой Отечественной войне и, что еще страшнее, пропали без вести, они были приравнены к предателям и о них даже нельзя было заикнуться (и сейчас еще десятки, а может, и сотни тысяч без вести пропавших по-прежнему лежат не похороненными на огромном пространстве, начинающемся чуть ли не от стен Кремля), вдруг появилась книга, в которой ищут пропавшего без вести отдельного конкрет-ного человека, пусть погибшего не в лагере, не в бою, пусть другой эпохи. Подтверждение этой мысли я найду в мутное «перестроечное» время, когда с единомышленниками по просьбе одного из легендарных папанинцев ака-демика Е. Федорова организую экспедицию по поискам пропавшего без ве-сти в августе 1937 года при перелете через Северный полюс из СССР в США С. А. Леваневского. Рушилась страна, и до того ли вроде: искать человека, поте-рявшегося в Арктике почти сорок лет назад?! И вдруг огромный интерес к поиску, словно боль по сотням тысяч без вести пропавших, миллионам по-гибших сконцентрировалась на одном без вести пропавшем человеке. На нас обрушился шквал писем, в том числе с предложением помощи. Мальчик

Коля из Владивостока прислал 6 рублей, которые копил на велосипед, ста-рый полярный радист из Жмеринки прислал шмат сала: «Ничего другого у меня нет». Словно всем, потерявшим родных и близких, будет легче, если его найдут. Значит, что-то изменилось во власти, если кого-то, пусть всего одного, ищут - и она этому не мешает. Это потом, через десятилетия, по-явится телевизионная передача «Жди меня» и отряды юных поисковиков будут искать на полях бывших сражений своих и чужих, которые стали для них своими, дедов и прадедов и по-человечески хоронить.

К счастью, В. Каверина не заставили, как А. Фадеева «Молодую гвар-дию», переписывать «Двух капитанов», чтобы показать руководящую роль партии в поступках Саши Григорьева, может, не придав этому образу боль-шого значения, может, в какой-то степени даже опасному: вдруг все бросятся искать своих без вести пропавших, мало ли до чего докопаются! Но вот какая штука: за художественными образами пропавших в Арктике в «Двух капита-нах» стояли реальные люди, только за образом главного героя, Саши Григо-рьева, реально никто не стоял: на этом образе воспитывались целые поколе-ния советской молодежи, но, никто никогда не искал реальную пропавшую без вести экспедицию.

А было так: случайно или не случайно, но почему-то именно летом 1912 года сразу три русские экспедиции: Георгия Седова, Владимира Русано-ва и Георгия Брусилова отправились в Арктику, полные самых амбициозных планов, не подозревая, что это будет самый тяжелый в ледовом отношении год за весь XX, а может, и XXI век, тем самым, не говоря уже о других причи-нах, все три экспедиции изначально были обречены. Да что говорить о том времени, даже сейчас, в XXI веке, наука об Арктике и Антарктике на уровне шарлатанства: три дня подряд жара - начинают пугать всемирным потепле-нием и грозящими вследствие этого катастрофами, три дня холодно - начи-нают вопить о новом ледниковом периоде.

Г. Седов погиб при походе к Северному полюсу. Экспедиция В. Русано-ва бесследно исчезла во льдах. Шхуна «Св. Анна» Г. Брусилова, намеревав-шегося Северным морским путем пройти во Владивосток, уже в октябре за-жатая тяжелыми льдами, стала дрейфовать на север и на следующий год оказалась в широтах, близких к Северному полюсу. Летом 1914 года часть экипажа отправилась в беспримерный переход по дрейфующим льдам к ближайшей земле – архипелагу Земля Франца-Иосифа. Из 13 человек до мы-

са Флора, где их по счастливой случайности подобрал возвращающийся по-сле гибели Георгия Седова парусник «Св. вмч. Фока», дошли только двое: уроженец Уфы штурман Валериан Альбанов и матрос Александр Конрад. Не запланированный дрейф «Св. Анны» и ледовый поход Альбанова позволили сделать несколько важных географических открытий и «закрытий», в частно-сти, они закрыли существование мифических Земель Петермана., Оскара и Гилиса. По сей день оставалась в полной неизвестности судьба оставшихся на судне членов экипажа, как и судьба членов группы Альбанова, с которыми он вынужденно расстался на одном из островов Земли Франца Иосифа, как и судьба самого Альбанова, который стал прототипом штурмана Климова в «Двух капитанах» и который принес на теплую землю журнал с научными ре-зультатами экспедиции и через какое-то время опубликовал в приложении к «Запискам по гидрографии» свой дневник-отчет об этом беспримерном ле-довом переходе. К сожалению, в родном городе В.И.Альбанова, в Уфе о нем ничто не напоминает, только небольшая экспозиция в музее Аксаковской гимназии, в которой он некогда учился

К тому времени уже вовсю шла первая мировая война, кем-то хитро переведенная в гражданскую, и не до поиска пропавших полярных экспеди-ций было. Якобы Альбанов пытался попасть на прием к А.В. Колчаку, выда-ющемуся полярному исследователю, вынужденному стать военным прави-телем России, с предложением организовать спасательную экспедицию, но Колчака в то время уже самого было нужно было спасать, оба они в скором времени сгорели в горниле страшной братоубийственной войны, и одной из причин, что Альбанова на долгое время «забыли», как «забыли» время и ме-ста его рождения и смерти, был факт, что он погиб или умер, будучи моря-ком колчаковской гидрографической службы.

Его же «Записки по дрейфующим льдам Северного Ледовитого океана летом 1914 года» известны были больше специалистам. За рубежом же, в отличие от СССР, они издавались не раз, с каждым десятилетием все чаще и уже в XXI веке переизданы во Франции, Англии, США, где названы «забытым шедевром русской литературы, забытым везде, в том числе и в России».

Да, время от времени о пропавшей экспедиции писали, преимуще-ственно сенсационно-популярные статьи перед очередной подписной ком-панией, в которых порой выдвигались фантастически версии гибели экспе-диции, да, я написал книгу «Загадка штурмана Альбанова», и хотя книжный

герой Саша Григорьев стал примером для тысяч молодых людей, но реаль-ного «Саши Григорьева» так и не находилось. Мало того, казалось, что с раз-валом Советского Союза время Саш Григорьевых безвозвратно ушло в про-шлое. Ушло время романтики, над чувством патриотизма откровенно изде-вались. Совесть законодательно заменили гнусным постулатом: «Что не за-прещено, то разрешено». Единственным мерилом человеческих ценностей стал даже не рубль, а доллар, ничем не подкрепленная бумажка с масонской символикой, а идеалом женской нравственности стала Ксения Собчак. Лю-бовь заменили сексом, по крайней мере, если верить отечественному теле-видении, которое не смущает ни президента, ни премьер-министра, кото-рые, словно не замечая оскорбляющего человеческое достоинство телеви-зионного паскудства, с этого же телеэкрана толкуют о нравственности, высо-ких идеалах, осеняют себя крестом...

И вдруг меня находят люди, которые в своей единственный в году от-пуск собираются искать без малого сто лет назад пропавшую экспедицию. Даже меня, почти 30 лет собиравшего по крохам материалы об этой экспе-диции, немало удивил этот факт! Может, еще больше удивило, что это были не юные романтики, а люди вполне зрелые, в большинстве у которых за плечами в том числе война или спасательные операции по всему миру, а то и первое и второе. И когда Русское Географическое Общество отказывает им в мизерном гранте, они собирают деньги вскладчину, да еще врач экспеди-ции Роман Буйнов, которому в свое время в заброшенном сарае попала моя книга об Альбанове, ходит с ней по разным денежным конторам и просит ее прочитать, чтобы потом человек решал, давать или не давать деньги на экс-педицию. Это люди поразили меня своей душевной чистотой, открытостью и незащишенностью, всеми теми свойствами души, которые ныне в грош не ставятся, мало того, над которыми откровенно смеются.

Что их позвало в Арктику?

- Поиск правильной жизни, когда все понятно: кто с тобой и с кем ты, - ответил на мой вопрос Роман Буйнов, отец пятерых детей, бросивший вра-чебную практику из-за невозможности на зарплату врача прокормить семью. - А практически привел Леня Радун, мы познакомились в 1995 году во фрон-товом Грозном - он был спасателем, а я – врачом. Повидали много (у Лени, кстати, много правительственных наград, в том числе и орден Мужества за Чечню). Так вот спустя 10 лет он пригласил меня в Арктику. Просто как че-ловека, в котором уверен.

- Когда я служил в ВДВ, у нас был закон - своих не бросать. Сколько человек ушло на задание - столько же должно вернуться, и не важно, мерт-вые или живые. Были случаи, что при эвакуации одного погибшего гибли другие, но никто никогда не ставил под сомнение непреложность этого зако-на братства и чести. Люди, которых мы сейчас ищем - в своем роде тоже сол-даты. У них был свой фронт, но пали они за то же, за что погибнут их потом-ки на различных полях брани - за укрепление мощи и славы России, за Вели-кий Северный морской путь, который оказался таким незаменимым во время Великой Отечественной войны. Найти их для нас - дело чести, пусть страна сейчас и живет другими ценностями, - не боясь показаться красиво сенти-ментальным, ответил на этот вопрос другой участник экспедиции - спасатель аэромобильного отряда «Центороспас» МЧС Александр Унтила, в 30 лет майор, заместитель командира легендарного 218-ого батальона спецназа ВДВ, спасшего Грозный в январе 1995, а Российскую армию от позора, за 2 года и 8 месяцев в Чечне не потерявший ни одного солдата, но 2 года назад выброшенный из армии по причине ее так называемого реформирования. Профессиональным спасателем стал выпускник МГИМО Владимир Мель-ник, потому как ныне дипломатам приходится прогибаться не только перед своими вождями, но и перед чужими, как в случае с Ливией, когда россий-скому МИДу, словно лакею, поручили уговорить Каддафи сдаться на ми-лость Америке. Неординарные биографии и у других участников экспеди-ции.

По всем правилам экспедиция должна была называться «По следам экспедиции Брусилова», или: «По следам Валериана Альбанова», но они принципиально назвали ее по В.Каверину: «По следам «Двух капитанов». Во-первых, потому, что мало кто ныне знает о Брусилове и Альбанове, а во-вторых, подавали сигнал другим, также воспитанным на этой книге: присо-единяйтесь! И девизом экспедиции эти, в большинстве своем уже с сединой, люди выбрали девиз Саши Григорьева из «Двух капитанов»: «Бороться и ис-кать, найти и не сдаваться!»

На их призыв откликнулись два «капитана» нашего времени, для кото-рых этот девиз прозвучал, словно сигнал трубы, они не просто присоедини-лись, а возглавили экспедицию: бывший офицер-десантник, ген. директор ООО «Полярный мир» ( благодаря этой организации был прекращен варвар-ский промысел бельков, новорожденных детенышей тюленей), Олег Продан и - «Саша Григорьев» XXI века, заслуженный военный летчик, военный лет-чик 1 класса, летчик-снайпер, за плечами которого 8 лет Афганистана, а по-

том Чечня, Герой России, командующий авиацией ФСБ, генерал-лейтенант Николай Федоровича Гаврилов,

Зная, что я даже не решусь попроситься в экспедицию, в том числе и потому что всего год назад хирурги-кардиологи буквально вытащили меня с того света, они позовут меня с собой. В полную мере оценив их доброту, я отвечу: «Безмерно вам благодарен, но на вашем месте я не стал бы меня приглашать, я могу стать не просто обузой, а сорвать экспедицию, которую вы столько лет готовили».

За Олега Продана мне ответил Александр Унтила, который до сих пор не может отделаться от привычки, где бы ни был: ночью просыпаться каж-дые 15 минут – ровно на 4 секунды, обвести взглядом «палатку», спросить дежурного о наличия людей, оружия: «Мы знаем, что это Ваша давнишняя мечта – пройти путем Альбанова. Обузой не будете. Нам нужен надежный тыл – человек, который будет преимущественно находиться в базовом лаге-ре, обеспечивать бесперебойную связь и координацию поисковых групп, связь с погранзаставой и вертолетами ФСБ на случай ЧС (тьфу-тьфу!), ну и разные мелочи: медведя отогнать при необходимости…»

Я благодарен не очень-то благосклонной ко мне судьбе, что подарила мне встречу с этими людьми. Они заставили меня укрепиться в вере, что есть еще, пусть оскорбленная и униженная, но истинная Россия, а не ООО или ЗАО «Российская Федерация» Абрамовичей, Прохоровых и Чубайсов, для которых жизненное кредо: кто может, обогащаетесь - не упорным трудом и талантом, а обворовывая слабых и честных. Они заставили меня укрепить-ся в вере, что есть еще Россия искренне любящих ее и преданных ей сынов, часто не очень русских по крови, которые по-прежнему живут по принципу: сначала думай о Родине, а уж только потом о себе, по принципу, определен-ному для себя начальником экспедиции Олегом Проданом, бывшим офице-ром-десантником, а, как сказал Александр Унтила, бывших офицеров не бы-вает: «Сделать для Родины то, что другие до тебя не смогли»,

Экспедиция, путеводителем в которой были «Записки…» Альбанова, - через 96 лет после арктической трагедии! - сделала на Земле Франца-Иосифа сенсационные находки: останки одного из членов группы Альбанова, фраг-менты дневника, общие экспедиционные вещи, неоднократно упоминаемые Альбановым в «Записках…», что еще раз подтвердило их достоверность, хо-тя участники экспедиции в этом не сомневались, но ведь есть же «исследо-ватели» арктических трагедий, которые, сообразуясь со своей гнилой сутью, упорно навязывали мысль, что не иначе как на «Св. Анне» произошла крова-вая драма из-за единственной на борту женщины, Альбанов, заметая следы, перестрелял команду, затем сжег судно, а «Записки…» придумал. Точно так

же: раз спутники Седова после его смерти вернулись «достаточно упитанны-ми» и не найдена его могила, не иначе, как они его съели,..

Да, экспедиция сделала сенсационные находки, но, по моему, главная ее заслуга не в этом, а в том, что она вообще состоялась! Что нашлись люди, которые не могли спасть спокойно при мысли, что где-то лежат не предан-ными земле их соотечественники. При мысли, что жертвы экспедиций Седо-ва, Русанова, Брусилова, других исследователей Арктики, труд тысяч рядо-вых полярников: зимовщиков, моряков, летчиков, оказались как бы напрас-ными. Лево-либеральные политики, которых больше интересовали Канар-ские и Гавайские острова, где они, обворовав Россию, вили свои гнезда, пре-ступно увели Россию из Арктики, которую нам прозорливо завещал гени-альный Ломоносов и из которой, по одной из гипотез, со ставшего теперь подводным хребта Ломоносова, последним островом которого, может, была легендарная Земля Санникова, мы в древности пришли. И поисковики на островах Земли Франца-Иосифа ставила знаки, что они принадлежат к особо охраняемым природным территориям России.

Есть, пусть малые, но признаки тому, что Россия, переболев чужебеси-ем, постепенно возвращается к истинным ценностям, одна из которых, в об-щем-то, древняя, изначальная, лишь повторена В.Кавериным, как бы прочи-тана им с небес в так нужный для России момент: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!». Этот девиз, равный по своей простоте и чистоте мысли апо-стольским заповедям, озвученный, может быть, по наитию в смутное время, когда апостольские заповеди были осмеяны и даже запрещены, накануне Великой отечественной войны стал, к удивлению самого В. Каверина, духов-ным компасом для сотен тысяч, а может, миллионов молодых людей, ищу-щих свой путь в жизни. Этот девиз, в так называемое «перестроечное» время втоптанный в грязь, снова был востребован на рубеже XX и XXI веков, он неожиданно соединил разорванные Великой криминальной революцией поколения, когда часто отцы не понимают детей и наоборот, оказалось, что у них общие, несмотря на порой разные политические взгляды, духовные цен-ности. Он стал своеобразным компасом для значительной части нынешнего молодого поколения, встающего на ноги в эпоху звериного капитализма, поколения, мордуемого бесконечными отупляющими фурсенковскими школьными и вузовскими реформами (у нас замечательные президент и премьер-министр, по законам самой совершенной в мире демократии время от времени на своих постах меняющие друг друга, но складывается впечат-

ление, что министров им назначают совсем в другом государстве), поколе-ния, как бы специально оболваниваемого сладко-смрадными телевизион-ными сникерсами, Клинским пивом, которые возведены в разряд духовных ценностей. Сквозь полиэтиленовый шорох очередной, теперь уже «капсо-мольской», жвачки тысячи юных, услышав, словно клич боевой трубы, этот, как и раньше, чистый от политики и лжи, призыв: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!», собираются в поисковые отряды, до недавнего времени вопреки власти, и ищут в лесах и болотах на месте бывших боев без вести пропавших дедов и прадедов, приближая истинное окончание Великой Оте-чественной войны, когда наконец будет достойно похоронен последний по-гибший за Родину, за други своя солдат. Это только недавно, спохватившись, власть, сначала стыдливо присоседилась, а потом сделала вид, что она и инициировала это святое дело.

Именно за этими молодыми людьми будущее России!

 

На фото В.Мельника:

Начальник экспедиции ген. Директор ООО «Полярный мир» Олег Продан

prodan oleg

Спасатель аэромобильного отряда «Центроспас» МЧС России Александр Унтила

untila aleksandr

Обследование непроходимых моренных сбросов с вертолета. Вертолет почти упирается в скалы, чуть не задевая их винтом

skala vertolet

Один из главных организаторов экспедиции и ее участник в качестве командира одного из вертолетов поддержки ФСБ военный летчик-испытатель первого класса, заслуженный военный летчик, Герой России, ге-нерал-лейтенант Николай Федорович Гаврилов.

gavrilov nikolay

«Литературная газета» , номер 29, 18-24 июля 2012

Яндекс.Метрика